Над задержанным лидером ликвидированного объединения предпринимателей «Перспектива» Анатолией Шумченко прошел суд: ему дали штраф в 480 рублей и конфисковали телефон. Он рассказал «Народной воле» некоторые подробности своего задержания и освобождения.
Напомним, 21 ноября бывший лидер ликвидированного по решению Верховного суда республиканского объединения предпринимателей Анатолий Шумченко поехал на допрос в Барановичи в качестве свидетеля и не вернулся. Как ранее сообщил он сам, милиция проводила проверку по факту обвинений в адрес военнослужащих.
Позже стало известно, что Шумченко задержан до суда по административному делу за распространение экстремистских материалов.
На днях состоялся суд — предпринимателя оштрафовали на 15 базовых величин (480 рублей) и конфисковали телефон. Некоторое время до суда он провел в Барановичском СИЗО и рассказал в интервью «Народной воле», что с ним происходило за это время.
— Расскажи, пожалуйста, как все было с самого начала: я знаю, что ты ездил в Барановичи на допрос. Кстати, твоя жена сказала, что ты поехал без теплого белья, но в красивом свитере и дубленке. Надеялся, что не задержат?
— Кстати, эта дубленка меня и спасла. Так как она толстая, с мехом, было проще спать на металлических прутьях.
Понятно, что ничего хорошего от этого визита на допрос я не ждал. Мне многие советовали: уезжай из Беларуси! Но я остался. Я не сделал ничего, из-за чего следовало бежать из страны.
— Возможно, привлекла внимание твоя активность в соцсетях по поводу регулирования цен? Ты сразу включился в тему…
— Я не был организатором забастовок предпринимателей, не вышедших на работу после того, как начались недоразумения с ценообразованием. И это не были забастовки, протесты или страйки. Людьми руководил страх — они просто не знали, что делать и как работать, чтобы не нарушать закон и не попасть под ответственность. Никакой третьей или пятой силы, как говорили власти, за этим не стояло.
Я всегда старался помогать предпринимателям, и в итоге все было направлено в конструктивное русло диалога — сегодня все вопросы спокойно решаются.
Но, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается. Мне предъявили репост твита, сделанного в 2014 году. Сказали, что задержат на 72 часа — до суда. В изъятом при обыске компьютере ничего не обнаружили. Кстати, его тут же отдали. Скажу честно: во время суда по скайпу очень радостно было услышать, что вместо ареста дали штраф.
— В изоляторе какие были условия?
— Обычные. Была горячая вода, отдельный санузел. Кормили отлично — привозили из столовой, и не баланду какую-то, а нормальную еду. Матрасов не давали, но я не жалуюсь на условия.
— Камера — битком?
— Нет. На сколько была рассчитана камера, столько человек и было. Все люди, кстати, с высшим образованием.
Отношение персонала тоже хорошее было. Я понимаю, что сотрудники изолятора все время работают со спецконтингентом. И для них главное — не стать такими же, как они. Мы пришли и ушли, а они там остаются, и туда не только политические попадают…
— Адвокат у тебя был?
— Нет, сам знал, что к чему.
Я понял одно: либо ты принимаешь правила игры государства, либо нет. Если не принимаешь — есть два пути: уехать за границу либо оказаться за решеткой. Это наши реалии. И каждый решает самостоятельно, какой выбор сделать.
Я всегда помогал предпринимателям в рамках экономического поля, не переходя никакой политической границы. Никогда за мной какой-либо третьей силы с Востока или Запада не стояло. И цели никогда такой не было. Просто нужно, чтобы власть людей слышала, откликалась на то, что их волнует. И если есть какая-то проблема, от нее не отмахиваться, а перевести в конструктивное русло. Что я, собственно, и сделал, когда возникла проблема с регулированием цен. Возможно, благодаря моим советам ситуация не вышла из-под контроля, получился диалог с властью, проблему сняли, и пока рынки спокойно работают.
— Чему научила тебя эта ситуация с кратковременным арестом?
— Я никого не осуждаю, у меня ни к кому нет претензий. Все претензии я могу высказывать только себе самому — почему так произошло, что лично я мог сделать, чтобы ситуация была другой.
Можно всегда свалить вину на тех, кто тебя задержал, кто выносил приговор, на сотрудников изолятора, но это уже следствие, а причина — всегда в самом себе. Многие вещи, которые сейчас происходят, раньше мы просто не хотели видеть, решать, вот и все. Поэтому остается либо принять ситуацию игры, либо…
Конечно, хотелось бы, чтобы правила игры были более понятными. Например, я сделал репост, когда канал еще не был экстремистским, а закон, как известно, обратной силы не имеет. Но при этом юристы говорят так: если не удалил публикацию, значит, ты автоматом продолжаете распространять информацию, которая сейчас признана экстремистской.
— Сейчас многих привлекают к ответственности за репосты…
— Да, в этом плане нужно быть аккуратным и следить за телефоном.
Вообще, как мы шутили в камере, сейчас самое безопасное средство связи — кнопочный телефон. Скоро, видимо, все ими будут пользоваться, чтобы минимизировать риск попасть за решетку.
Со мной в камере сидел парень, которого сначала задержали за то, что он был в нетрезвом состоянии. Его отвезли в вытрезвитель, проверили телефон, а парень был подписан на экстремистский канал. И все, поехал в изолятор на сутки — не знаю, что по его делу потом решил суд, арестовали или нет.
У матери второго сокамерника украли шубу, началось разбирательство, выяснилось, что ключи от квартиры были у сына, рабочих и матери. Его вызвали на допрос, посмотрели телефон — и все, привет, экстремизм!
Следует понимать, что после первого такого случая сразу выносится прокурорское предупреждение об уголовной ответственности за повторное правонарушение. Короче, еще раз попадешься — будет уголовка. Мне тоже такое предупреждение вынесли.
— Почему у тебя забрали телефон?
— В любом случае конфискуется устройство, с помощью которого распространялся экстремистский материал. Если через компьютер, значит, заберут компьютер. Если через телефон — то телефон. У меня, например, конфисковали iPhone 7.
— Может, это хороший повод купить iPhone 12?
— Да, конечно! (смеется). Телефон забирают, обнуляют и выставляют на продажу в комиссионный магазин. Такие правила.
