Иван-Янук работал учителем истории и социальным педагогом. До этого, в 2022 году, он сменил пол и взял новое имя. В прошлом году к парню пришли из милиции. После пережитого он уехал из страны. Своей историей Иван-Янук поделился в проекте «Мы вернемся», пишет «Наша Ніва».
Иван жил в Кобрине. В 2019 году он обратился в комиссию, рассматривающую вопрос трансгендерного перехода, и встал на учет у сексолога. Через год и два месяца его пригласили на специальную комиссию, которая разрешила ему сменить пол.
В Беларуси такое разрешение выдает специально созданная Межведомственная комиссия по медико-психологической и социальной реабилитации лиц с синдромом отрицания пола. Первая операция по смене пола в Беларуси была проведена в 1992 году.
Процесс перехода в случае Ивана немного затянулся. Как объясняет герой, он ждал того момента, когда станет финансово независимым от семьи, так как его трансгендерный переход родители не поддержали. Особо сложные отношения сложились с отцом:
«Когда я в возрасте 15−16 лет начал немного выглядеть как парень (я себе подстриг волосы, начал носить более мешковатую унисексовую одежду), он покупал мне женское кружевное белье и заставлял его при нем надевать и просил покружиться. Мог меня где-то потрогать».
«Для меня провели отдельную комиссию в военкомате»
Иван делится, что, когда искал работу или ходил в военкомат, ему везло на людей.
«Когда я начинал свою первую работу в KFC, у меня были на тот момент женские документы. И у директора ресторана не было никаких вопросов ко мне. Она меня представила коллективу как Ивана. И обращалась ко мне в мужском роде.
В военкомате, когда мне нужно было получать военный билет, мне провели комиссию отдельно от всех, чтобы и меня никто не напрягал, и я никого. С докторами тоже в Кобрине почти не было никаких проблем».
В последнее время в Беларуси Иван-Янук работал учителем истории и социальным педагогом в школе-интернате в Кобрине, организовывал различные мероприятия.
Приход милиции
В середине лета 2024 года Иваном заинтересовалась милиция. Как рассказывает парень, однажды вечером в квартиру тети, у которой он жил, пришли два милиционера без формы. Они попросили его взять с собой телефон и пройти вместе. В машине силовики представились сотрудниками отдела по наркоторговле и торговле людьми.
На вопрос Ивана, какое отношение он имеет к такой деятельности, милиционеры ответили, что хотят просто с ним пообщаться. «Давай расскажи, всегда ли ты был парнем», — предложили силовики. Он рассказал, что в 2022 году изменил документы с женских на мужские.
«Они такие: „Так ты девушка“. Я отвечаю: „Нет, не девушка, я парень“. Они: „Хорошо, а между ног у тебя что?“ Я сказал, что такие вопросы некорректно задавать, и я не хочу на них отвечать. Они снова: „Ну ты скажи, что у тебя между ног“. <…> Я спрашиваю: „А у вас что?“ — вспоминает обстоятельства разговора Иван.
После этого, по словам парня, силовики начали изучать его телефон. В какой-то момент они нашли его детские снимки. И позже допрашивали, нравятся ли ему маленькие дети. В какой-то момент прозвучало: «А вот если мы тебя тут в машине изнасилуем, что ты будешь делать?»
Янук замечает, что очень боялся, что силовики найдут у него в телефоне материалы, свидетельствующие о его участии в протестах 2020 года в родном Кобрине.
«Они это уже нашли в отделении. Но их это не заинтересовало. Они просто: „А, ну ты тоже там участвовал. Ну ладно“. И все. Они за это не зацепились. Я понял, что их не интересует моя политическая деятельность, их больше интересует, буквально, что у меня в штанах находится и с кем я сексом занимаюсь», — добавляет Иван и рассказывает, что еще в машине силовики у него спрашивали, где он прячет свои груди, просили поднять одежду и показать.
«Я думал, что с меня все-таки снимут штаны»
В отделении милиции, по словам Ивана, его снова продолжили спрашивать, что у него под одеждой.
«А потом один из них говорит: „А давай мы сейчас посмотрим“. И он просто подходит, хватается за мой ремень и начинает его расстегивать. Я его бью по рукам и говорю, что не буду ничего показывать. Он успокоился, сел назад, и меня больше не трогали. Но ситуация очень повлияла на меня в смысле ментального состояния. Я думал, что с меня все-таки снимут штаны».
Когда милиционеры увидели в паспорте парня штамп о браке, это вызвало новую волну интереса:
«Они спрашивали, как мы занимаемся сексом, как часто я занимаюсь мастурбацией, занимаюсь ли я мастурбацией. Я спрашиваю: как эти вопросы связаны с моим задержанием? Они ответили, что просто со мной разговаривают».
В школе предложили уволиться по собственному желанию
Когда милиционеры узнали, что парень работает в школе, то высказали мнение, что «такие люди не должны работать в школе», потому что «могут детям что-то не то сказать».
На момент начала работы в школе Иван уже сменил документы, поэтому про его трансгендерный переход там никто не знал. Проблемы начались после разговора с милицией. В начале учебного года в школу приезжали сотрудники прокуратуры. После этого его вызвала директор школы и предложила уволиться по собственному желанию.
«Мне директор сказала, что они ей сказали, что у меня есть проблемы с законом. Я понимаю, что у меня нет никаких проблем с законом, кроме задержания, которое было в середине лета. Я у нее спрашиваю, какие проблемы. Она вздыхает и говорит: „Ты знаешь“».
После увольнения из школы Иван два месяца проработал бариста в кафе «Параграф» в Кобрине. Но был вынужден уехать, так как ему и его родным звонили из милиции. На этот раз интересовались его политической позицией, его браком.
«Я понял, что мне тут покоя не дадут, и я просто уехал». В транзитной зоне аэропорта в Польше Иван запросил международную защиту.