Во Франции постепенно затихают беспорядки, начавшиеся после того как 27 июня полицейские застрелили 17-летнего Наэля М., француза по гражданству и североафриканца по происхождению — он не остановил автомобиль по их команде. Протестовавшие убеждены, что убийство произошло только потому, что подросток был не белым, власти это отрицают. А многочисленные эксперты говорят, что власть должна работать с проявлениями ксенофобии, а не закрывать на нее глаза — иначе любой новый инцидент вызовет такие же массовые акции, пишет Русская служба Би-би-си.
Выстрелы через боковое стекло
Инцидент произошел в пригороде Парижа Нантер утром 27 июня. Полицейские обратили внимание на «Мерседес» с польскими номерами (позже выяснилось, что автомобиль был арендован), который ехал с превышением скорости по полосе для городского транспорта. Полицейский патруль потребовал от сидящих в автомобиле остановиться, потом поехал за ними в погоню, а затем нарушители застряли в пробке, внутри машины было три человека.
Далее, по официальной версии, автомобиль пытался наехать на полицейских, и те открыли огонь, застрелив водителя (во Франции есть закон, разрешающий полиции стрелять, если водитель не выполняет ее команды). Запись с камеры видеонаблюдения, моментально разошедшаяся по соцсетям, показала другую картину — водитель автомобиля не пытался ни на кого наехать, а полицейский стрелял в него через боковое стекло.
Полицейского — его имя не называется — задержали. После обнародования видео к обвинению в убийстве добавилось еще одно — о даче ложных показаний.
Но уже вечером 27 июня пригородах Парижа, в Лионе, Марселе, Тулузе и других городах начались беспорядки. Живущие здесь люди, в основном мигранты и выходцы из их семей, жгли автомобили, атаковали полицейские участки и административные здания.
Ранения получили как минимум 45 человек, каждую ночь полиция задерживала сотни участников беспорядков, сумма ущерба будет измеряться в миллионах евро.
Все внимание этническим меньшинствам
Это не первый такой инцидент, они происходят во Франции раз в несколько лет. Молодые люди из эмигрантских кварталов — не самые законопослушные, а у французской полиции значительные полномочия и брутальные методы усмирения протестов. Десятки выступивших в СМИ за эти дни обычных граждан и экспертов говорили о том, что так больше продолжаться не может.
Все участники протестов говорили: полиция никогда бы не застрелила в аналогичной ситуации белого молодого человека из богатого пригорода Парижа.
Исследование, проведенное еще в 2017 году, показало, что полиция в 20 раз чаще останавливает для проверки документов чернокожих молодых людей или выходцев из арабских стран.
Только в 2022 году полиция застрелила 13 человек за отказ выполнять их требования. Расовую и этническую принадлежность жертв власти не раскрывают. Социолог из университета Гренобля Себастьен Рош говорит, что среди тех, кто был убит за отказ повиноваться полицейским, «чрезмерное представительство этнических меньшинств».
Эти факты во Франции встречают резкое неприятие со стороны власти. Вот и в минувший четверг в офисе президента Эмманюэля Макрона категорически отвергли заявления о том, что полиция может быть предвзята — исходя из национальности потенциального правонарушителя.
Если не говорить о расизме
О масштабе проблемы говорит тот факт, что беспорядки во Франции стали предметом внимания управления ООН по правам человека.
«Для Франции это момент, чтобы серьезно заняться глубокими проблемами расизма и дискриминации в правоохранительных органах», — заявила пресс-секретарь управления Равина Шамдасани.
В ответ прозвучало резкое заявление МИД Франции, где говорится, что «любые обвинения в расизме или системной дискриминации в полиции абсолютно необоснованны».
По данным социологического института Cluster 17, около 64% сотрудников французской полиции на президентских выборах 2022 года голосовали за ультраправых кандидатов — Мари Ле Пен и Эрика Земмура.
Сегодня считается, что даже разговоры о расизме усугубляют проблему, говорит Жюльен Тальпен, социолог из Национального центра научных исследований, изучающий дискриминацию во французских пригородах.
«Это довольно странная позиция, что лучший способ решить проблему — это не говорить о ней, — заявил он, — но это преобладающий консенсус во французском обществе».
Один полицейский — не вся полиция
Еще одна линия защиты французских властей: это [преступление] было актом одного человека, а не французской полиции в целом, заявили в офисе президента Франции Эмманюэля Макрона.
«Я понимаю гнев, потеря 17-летнего парня трагична. Но я думаю, что мы имеем дело с полицейским, который действовал плохо, но который не представлял всю полицию», — говорил в ходе дебатов на телеканале France-24 аналитик по вопросам обороны и безопасности из университета в Сен-Дени Андре Ракото.
«Я думаю, что он — это и есть вся полиция, — парировала франко-марокканская активистка Инес Седдики, основательница помогающей молодежи из бедных кварталов общественной организации GHETT’UP. — Это структурная проблема, которую мы должны решить».
Журналистка издания Financial Times общалась в эти выходные с посетителями уличного рынка в бедном пригороде к востоку от Парижа — Клиши-су-Буа.
«Посмотрите на эти кварталы, как они заброшены. В таких местах ничего не происходит, кроме правонарушений, — говорил ей 43-летний местный житель по имени Набиль. — А как родители мы знаем, что если наши дети попадут в беду, им грозит смерть».